Порфирий Иваныч посмотрел на спину брата, на его лоснящуюся красную шею и, улыбнувшись, спросил:
-- Ты, как будто, и не рад моему приходу?
-- Почему ты думаешь? -- после паузы спросил Игнатий Иваныч. -- Не люблю только я, когда ты вот с такой сияющей физиономией.
Мнимо больной повернулся на левый бок и пристально посмотрел в лицо брата.
-- Но позволь... с чего же мне-то приходить в уныние?.. -- с недоумением произнёс Порфирий Иваныч и развёл руками. -- Впрочем, дело не в этих разговорах. Пришёл я к тебе, чтобы поднять тебя с постели, да встряхнуть получше, чтобы ты хоть немножко на человека походил...
Порфирий Иваныч пересел на постель брата и, обхватив его за талию, начал:
-- Дело, брат, отыскалось новое! Слышишь. Мы с Петром Флегонтычем устраиваем склад велосипедов, пишущих машин... ну, там и других разных новейших изобретений... По-братски с удовольствием бы я принял тебя в компаньоны, ты скоро и сам убедишься, как это выгодно... Понимаешь, товар этот идёт страсть как!
Порфирий Иваныч немножко помолчал, как бы ожидая ответа со стороны брата и, не дождавшись, продолжал:
-- Ну, я понимаю... Положим, не в твоём духе гробами торговать, так ведь и другие дела есть!.. А то, посмотри на себя -- жалость смотреть! Ханжой какой-то сделался ты, по монастырям разъезжаешь. Не могу же я смотреть на это хладнокровно!..
Расправив кисточку пояса, которым был опоясан брат, Порфирий Иваныч помолчал с секунду и снова продолжал: