Эти обычные будничные звуки рассеяли моё предпраздничное настроение, напоминая о пожаре, о суете людей, спасающих своё имущество; мне представились их испуганные лица, мольбы, крики, брань, слёзы!.. Как быстро чередуются явления жизни, -- вторя им, меняются мысли и настроения!..
* * *
Зал третьего класса Николаевского вокзала, куда я вошёл, была переполнена публикою. Всё "серые простые" лица... пиджаки, короткие кофточки, картузы, платки, чуйки, котомки, сундучки... И только кое-где жмётся в толпе горожанин, словно боясь смешаться с "серой" публикой. Но толпа не замечает осторожного горожанина, свободно как дома разместилась она на скамьях и прямо на полу и шумит и гогочет в какой-то исступлённой радости перед разлукой с туманным Петербургом.
Четыре или пять месяцев эта толпа жила жизнью столицы, получая краткие сведения с родины о хозяйстве, об урожае или о... Впрочем, разве перечесть всё, чем богаты деревенские корреспонденции!..
Скоро вся эта толпа вольётся в тесные вагоны специального рабочего поезда и скоро же угомонится под грохот вагонов и заснёт, чтобы проснуться где-нибудь на ближайшей от деревни промежуточной станции или узловой для пересадки на другую дорогу. И каждый из этих путников везёт в свою деревенскую глушь какие-нибудь впечатления столицы, чем, конечно, поделится там, где жизнь проще и "глуше"; другие везут в памяти пересказы из увиденного и услышанного; третьи увлекутся и выдадут какую-нибудь невинную ложь за истину...
Каждый из них, конечно, везёт с собою деньжонки, потому что ведь только ради них все они и приезжали в столицу, видя в деньгах единственно достижимое счастье... Впрочем, это тёмное дело: в чужом кармане не сосчитаешь!..
Какое-то новое настроение овладело мною, пока я бродил в этой шумной толпе. Я присматривался к лицам и прислушивался к шумному говору.
-- Если бы теперь вот вашему брату узду на морду-то, так вы не обтрёпанными уезжали бы домой-то!.. А то посмотришь, -- в которой чуйке он стены-то кирпичные выкладывал, в той и домой едет! -- громко рассуждал черноусый мещанин, сидя на лавке и ни к кому не обращаясь.
-- А, может, пиджаки да брюки-то навыпуск у нас в сундуках! -- возражает оратору пассажир в чуйке.
-- "В сундуке", -- передразнивает его оратор. -- В сундуке-то, поди, окромя гармонии ничего нет!..