-- В деревню?
-- Как сказать?.. Не то, что в деревню... Я с юности моей склонен к поучительству... Понимаете, -- миссионер во мне с юности заложен... Тянет меня куда-нибудь к людям неверующим или к иноверным, чтобы слово Божие проповедовать, ну, скажем, среди инородцев каких или раскольников... А вот, подите вы к нашему начальству-то, да и столкуйтесь с ним... Миссионерами назначают больше из духовных академий, а я только в семинарии курс окончил... В душе-то у меня миссионер сидит! Может, я был бы полезнее десятка академиков, а меня не назначают... Так вот, всё живу и мечтаю о миссионерстве...
Как-то раз, когда мы с о. Василием поймали трёх крошечных рыбок и возвращались к берегу, он сказал:
-- А вот в ...ском монастыре -- громадное рыбное озеро!.. Бывало, этак-то вдвоём с о. Варсонофием уплывём мы часа на два от берега, глядишь, и наловим в две-то удочки целое ведро... Да какие рыбы-то: лещи, окуни, фунта по четыре... подлещики, язи...
-- Вы и в монастыре жили?
О. Василий ответил не сразу. Вскинул на меня глаза: пристально посмотрел, о чём-то соображая, и ответил:
-- Привёл Господь!.. По правде-то сказать... Только уж вы, Бога ради, никому в пансионе-то не рассказывайте... В монастыре-то я был как бы в ссылке... Предался я, видите ли, алкоголю да и натворил разных дел неладных... Жизнь-то у меня уж очень трагично сложилась: с женой, покойницей, царствие ей небесное, -- он перекрестился, -- жили мы недружно -- выпивала она!.. И, что уж греха таить, -- с учителем семинарии в полюбовной связи была... Умерла она, и простил я ей всё, а сам-то закрутил, да и закрутил... И в ...ский монастырь и угодил как бы на послушание и ради обуздания плоти... А вышло так, что и в монастыре-то пил горькую: нашлись и в святой обители грешники!.. А потом о. Варсонофий взял меня под своё покровительство, да и излечил от алкоголя-то... Там, в монастыре-то, я и книжечку свою составил... Прочитал наш епископ мою книжечку, понял, что я исправился и простил мне, и опять в кладбищенскую церковь назначил... А тут я заболел: малокровие открылось, грудь ослабла... Брат мой, ключарь, и говорит: "Поезжай-ка ты, брат мой, в Финляндию... В настоящую-то заграницу нам с тобой не съездить, потому -- денег много надо, а в Финляндии есть и русские люди, да и пансионы и санатории там есть разные"... Дал он мне денег на дорогу да и отправил к своему старинному другу... Товарищ его в Карелии священствует... Так вот я в Карелии-то побывал да и сюда попал...
Мы поднимались в гору к пансиону, а о. Василий всё ещё продолжал говорить о себе:
-- А у меня есть, признаться, и ещё тайная мыслишка... Хочу устроиться в Финляндии в роли миссионера... В Карелии много дела нашим православным священникам... Побывал я у друга моего брата, у о. Софрония. Вместе с ним мы тут и наладили хлопоты, чтобы определиться мне в Финляндии. Начал и язык финский изучать... Уж и труднейший язык, я вам доложу -- страсть!.. Ну, да ничего, может, и осилю...
Он помолчал и добавил: