Николай Николаич не помнит последующих событий таинственного вечера. Не помнит он и того, когда ушёл от Пузина и как добрался до своей комнаты. Очнулся поздно утром на другой день у себя в постели. Голова болела, во рту ощущалось что-то омерзительное, голова кружилась. Анна Марковна ни одним словом не упомянула о вчерашнем вечере. И, судя по этому молчанию, Николай Николаич догадался, что в его вчерашнем поведении было что-нибудь такое, чего тётушка не хочет касаться.
-- Интеллигент! -- шептал он себе с упрёком. -- Вздумал вином излечить душевную рану. Эх, ма! Все мы, верно, свиньи!
И долго корил себя за свою слабость.
XIV
Внизу, в столовой, часы пробили десять... Каждый вечер бьют часы: 10, 11, 12, час, два, три... Каждый вечер он слышит, как бьют часы... Вечер незаметно переходит в ночь. Наступает полночь. Подходит мистический час, и в представлении рисуются таинственные образы. Как в детстве было, так и теперь... Ужели же он возвращается к детству? К восприятию явлений без критики? Он слишком много критикует и переоценивает и себя, и жизнь...
Задумался. Как быстро идёт время: внизу опять бьют часы. Считает: раз, два, три... одиннадцать... Часто его пугают эти хриплые и тягучие звуки. Пугают не неожиданностью, а именно тем, что их поджидаешь... Сидишь, думаешь о чём-нибудь и поджидаешь.
Часы пробили. Замерли их последние затихающие звуки и точно уплыли куда-то, ушли в прошлое, в вечность... А с другой стороны мира идут новые часы, минуты, секунды... Нарождаются неизбежные, проходят мимо него таинственные и опять уходят в вечность... А он стоит и видит, как проходит мимо него время.
Время уплывает в вечность, а он остаётся один и смотрит, не понимая, и чувствует, не проклиная... Но, вот, придёт час роковой, смертный час, и он уйдёт в вечность и будет забыт, и будет растворён в тленном мире.
Закурил папиросу, бросил тлеющую спичку в сад и видел, какую странную кривую линию описал огонёк и потух. Чёрная, беззвёздная ночь смотрит в окно. Деревья с оголёнными ветками точно затаили в своём молчании какую-то тайну ночи. И слышится шорох, неясный, как будто подкрадывается кто-то к стене и хочет заглянуть в окно и посмотреть, что он делает? Почему он не спит, когда другие спят?
Только теперь почувствовал озноб. Что он делает? Уже октябрь, тётя просила не отворять окон, особенно ночью. Быстро захлопнул окно, набросил на плечи плед, подошёл к печке, прикоснулся: холодное железо точно укололо пальцы. Закутался в плед ещё плотнее, сел у стола и засмотрелся на пламя свечи...