Я снова отказался.
-- Ну, если не хотите, то и не надо!.. Может быть, гитару принести?..
Я попросил гостя принести гитару, что он быстро и исполнил. Возвращаясь, он прожёвывал что-то и, усевшись на стул, сообщил мне, что выпил ещё рюмку.
-- Слышали, как Игнатий Николаич играет? А?.. Вот хорошо играет!.. Так у него всё выходит!..
Иван Тимофеич настроил гитару и заиграл тот самый вальс, которым когда-то удивлял нас всех Савин. Сыграв какую-то весёлую польку, Иван Тимофеич перестроил инструмент по новому и заиграл свою любимую "Ноченьку" из Демона. Повторив один и тот же мотив несколько раз, он проговорил:
-- Что-то сегодня не налаживается моя игра.
-- Соснуть бы вам, а то посмотрите, какое у вас бледное лицо, -- посоветовал я ему.
-- Не спится! -- отвечал он, и в голосе его послышалось отчаяние.
Он разом оборвал какой-то печальный аккорд, отложил гитару в сторону и, встав, прошёлся по комнате.
-- На службе у меня нечто неладное! -- начал он, усевшись на стул. -- Думал я -- вот дадут чин и вздохну, а вышло не так! Начальник мой новый поедом меня ест! Совсем беда! И неотёсанный-то я, и безграмотный-то, и то, и сё. "Вам, -- говорит, -- не в управлении служить, а где-нибудь в провинции, в волостном правлении". Это мне-то в волостное правление! После стольких лет службы! А? Как это вам понравится? Да ещё упрекает меня за то, что чин мне дали; по его мнению, видите ли, я не стою этого! "Разослать, -- говорит, -- всех вас по провинции, а на ваше место мы здесь образованных найдём". Всё нам "университетских" в нос тычет, а "вы, -- говорит, -- шушера безграмотная!.." Что ж, и в провинции служить можно, и там будут жалованье платить, да только что же из этого выйдет? Разве там по службе выдвинешься... Где же! Так и умрёшь с маленьким чином!