Она кончила пьесу, опустила руки на колени и задумалась. Я подошёл к роялю и спросил:
-- Наденька, ужели вам нравится эта пьеса? Вы так часто её играете...
-- Да, -- коротко ответила она и подняла на меня свои большие лучистые глаза, в которых я прочёл какое-то непонятное мне выражение.
-- Почему вы меня допрашиваете? -- резким тоном спросила она, особенно подчёркивая звуком голоса последнее слово. -- Как будто я не имею права иметь... ну... как будто я перед каждым должна разоблачать свою душу?..
-- Наденька, вы меня не поняли! -- воскликнул я. -- Я не хотел вас допрашивать... Простите...
-- Сестра, по-видимому, тоже считает своим долгом иметь попечение над моими настроениями, -- после паузы проговорила она. -- У каждого есть свой душевный мир, и лучше бы было, если бы люди не лазили в чужую душу своей пытливостью...
-- Я не понимаю, чего вы сердитесь! -- проговорил я и хотел было уйти, но Наденька остановила меня вопросом:
-- Вы не встречали "патриарха"... того старика?
-- Нет...
-- Странно! Почему-то вы все не хотите принять его в своё общество?! -- не то спросила, не то с негодованием воскликнула Наденька.