-- А тому, что у нас будет ребёнок. Он так давно желал этого, и я даже стала замечать, как он с каждым годом всё больше и больше охладевает ко мне... И он как мальчик был влюблён в меня сегодня...
-- Вы сегодня сказали ему? -- спросил он, переходя на "вы".
-- Да, утром...
И они больше ничего не говорили, пока шли до дачи.
Он как-то не мог понять и осмыслить своего положения. "Как же это так? Ужели же он, этот толстый художник, не сомневается, что ребёнок не его? Вот глупый и жалкий человек! И как теперь вести себя с ним, с этим глупым рогатым мужем?.."
А Наталья Дмитриевна ни о чём не думала. Шла, опустив лицо, и улыбалась, и нельзя было понять, почему она так странно улыбается.
У решётчатой изгороди белой дачи они остановились. Он хотел зайти к Свинцовой, а она сказала:
-- Сегодня я вас не приглашаю... Что-то нездоровится...
Протянула к нему руку и добавила:
-- Вы, говорят, через день уезжаете?