-- Как же это так вышло-то? -- любопытствовал швейцар.
-- Что?
-- Да что он раньше-то так жил, а теперь у Надежды Ивановны... Портниха она.
И швейцар рассказал слушателям, что Истомин жил у портнихи Надежды Ивановны, намекая на интимные отношения жильца и квартирной хозяйки. Говорил он также и о том, что Сергей Николаевич эксплуатировал бедную труженицу, когда запивал, а последний год, лишившись места, окончательно уже жил на её счёт.
-- Уж и не знаю, как! Лет десять или больше ничего не слыхал я о барине Сергее Николаиче. Как только тогда меня рассчитали, так и уехали в провинцию... Когда богат-то был, так у всех на виду, а вот обеднел, отощал -- и с глаз долой...
К дому подъехал рысак. Рыжебородый кучер осадил лошадь, и когда она разом остановилась как вкопанная, с пролётки соскочил седой господин, с приподнятым воротником пальто и в цилиндре с трауром. Сидевшая с ним рядом дама ниже опустила над собою зонтик и что-то проговорила, обращаясь к спутнику, который в это время расспрашивал подскочившего швейцара о квартире Истомина. Швейцар предупредительно провёл вновь прибывших во двор.
-- А это, верно, всё к покойнику? -- спросил кто-то из факельщиков.
-- К нему.
-- Вот ты и смотри -- на каких рысаках, а он на четвёртом этаже! -- слышалось замечание.
-- Пойти посмотреть, -- вставил коротко и рыжебородый факельщик, направляясь вслед за швейцаром и прибывшей парочкой.