Очерк
I
В воротах громадного серого дома на Коломенской стоял дворник и скучающими глазами смотрел вдоль улицы. Мимо него сновала толпа, тащились ломовики с грузами на громадных санях, кое-где стояли легковые извозчики, поджидая седоков, и тоже скучали... На улице было сыро; белыми хлопьями падал с сумрачного неба мокрый снег, дул ветер, холодный, пронизывающий...
-- Ба-а! Да неужто это ты, Федотыч? -- громко выкрикнул дворник.
Перед ним стоял старик, в коротком пальтишке на узких плечах, в драной шапке на голове и с большим, грязным и вонючим мешком через плечо. Лицо старика, с тёмной жиденькой бородкой, было бледное и невероятно исхудавшее, а глаза ввалившиеся и утомлённые.
-- Я... Доброго здоровья, -- тихо отвечал старик.
-- А, ведь, слышно было, что ты уж очень хворал?
-- Маялся! Страсть, как болел! Думал -- и не встану, а вот...
Старик помялся на одном месте и, медленно переступая, направился под арку ворот. Дворник сердобольно посмотрел ему вслед и подумал: "Встал... Ох, ты, Господи! Плох-то как! А вот, говорили люди, что он уж и того... умер"... И как будто что-то припомнив, дворник крикнул:
-- Слышь, Федотыч! Постой-ка!