«Медлить нельзя», — решил про себя майор и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь, а как бы разговаривая с самим собой:
— Интересно, когда они здесь были?
Быканыров, ни слова не говоря, опустился на корточки у костра и, сняв рукавицу, пощупал золу. Потом он начал осматривать кости и еще раз следы, оставленные ногами людей и оленей. Делал он это молча, с сосредоточенным, серьезным лицом.
Шелестов закурил, внимательно наблюдая за своим старым другом.
Эверстова стояла под пышной заснеженной елкой, похожей на невесту в белой фате.
Петренко незаметно подобрался с другой стороны елки и сильно стукнул по стволу прикладом винтовки. Иневый дождь вместе с большими хлопьями снега осыпал Эверстову с ног до головы. Эверстова вскрикнула от неожиданности.
— Вы стали как дед Мороз, Надюша, — рассмеялся Шелестов. Радистка, отряхиваясь, сказала:
— Ничего, я отомщу!
Быканыров поднялся, отошел от костра.
— Дело такое, — заметил он. — Они здесь были рано утром.