Шелестов посмотрел на часы.
— Ого… Четыре. Как же Ноговицын их не увидел? Хотя в такой чащобе разве увидишь! Нужно быть опытным таежником, чтобы здесь не заблудиться.
— А как вы узнали, дедушка, — поинтересовался Петренко, — что они были тут утром?
Старик встряхнул головой, посмотрел внимательно и цокнул языком:
— Годы, друг… Годы. Всю жизнь я провел в тайге. Родился здесь. Меня знает каждое деревцо, каждый кустик. Тайга — шибко большое дело. Тайгу надо узнавать душой, сердцем. У тайги много тайн, и не всем раскрывает она свои тайны. Тайгу надо полюбить, очень крепко полюбить.
— Мне кажется, я ее уже полюбил, — весело отозвался Петренко. Нравится мне тайга. Чудесный край. А какая широта! Простору сколько, — и он раскинул руки.
— Хорошо, — похвалил Быканыров. — Ты полюбишь тайгу, и она тебя полюбит, и откроется тебе, и убережет тебя. Честному человеку хорошо в тайге, а худому — плохо. Худой человек обязательно пропадет в тайге. Совсем пропадет…
— Ну, пора ехать, — прервал Быканырова Шелестов.
Оленей вывели на след. Шелестов дал команду трогаться.