— Береза, однако, лучше сосны. От березы тепла больше, а дыму совсем нет, — сказал Быканыров.
— А вот дуб, тот совсем как уголь горит. Жаль, что в тайге не растет дуб, — вставил Петренко.
Таас Бас уже окончил обход местности и лежал сейчас поодаль от костра, положив большую голову на свои мощные лапы. Его глаза на свету казались зелеными светящимися точками.
Костер разгорался все ярче, все жарче, как бы вызывая на поединок лютую стужу. Но понадобилось бы очень и очень много огня, чтобы хотя на полградуса сбавить леденящий душу мороз. Он отступил лишь на какие-нибудь метр-два от костра, а дальше обжигал с неменьшей силой, чем и огонь.
Белым атласом отливали стволы близко стоящих берез. На маленькой елке таял снег от жары и падал невидимыми каплями.
— Где сейчас Белолюбский? — сказал как бы самому себе Быканыров.
— Наверное, как и мы, ужинать собирается, — ответила ему Эверстова.
— А может, бегут без оглядки, — заметил Петренко.
— Они ведь тоже на оленях, — возразила Эверстова, — а оленю через каждые два-три часа нужен отдых. Да и поесть олени должны.
— Верно, — сказал Быканыров. — Правильно говоришь. Нарты вперед оленя и без оленя не побегут.