— Да, правильно, — подтвердил Шелестов.
— Вот так штука! Что же это означает? — заинтересовался Петренко.
— Путают, однако, следы. Сбить нас хотят со следа, — сказал Быканыров.
— Вы сидите, товарищи, — распорядился майор, — а я осмотрю все хорошенько. Что мы здесь уже были, — сомнений нет. Здесь я вынимал карту, сверялся с компасом. Вон мои следы. Сидите, не сходите с нарт.
Майор встал на нартах во весь рост и начал осматриваться. Потом достал опять карту, компас, повернулся лицом строго на северо-восток. Впереди, в прозрачной морозной дымке тонули едва угадываемые глазом и меняющие свои контуры отроги хребта. Направо, откуда Шелестов и его спутники только что съехали, поднимался берег реки, местами оголенный, местами поросший низким кустарником, редколесьем. На самом крутогоре виднелась группа берез, тесно прижавшихся друг к другу, окруженная зарослями тальника. Налево размахнулась бескрайняя тайга, то зеленая, то буро-зеленая, то, наконец, черная. Тайга была и позади, где делали привал и ночевку Шелестов и его товарищи.
По виду майора, по его неторопливым движениям, по пытливым взглядам, которые он бросал то в одну, то в другую сторону, трудно было определить его мысли.
По виду он, как всегда, был спокоен и немного суров. Но так только казалось. Майора озадачил ход преступников, и он упорно старался разгадать, что они затевают. Он волновался.
«Какой в этом смысл? — спрашивал он сам себя. — Ведь они сделали круг, пересекли свой собственный и наш след и теперь уже подались на запад. Значит, обратно, назад? Зачем? Для чего тогда было тратить время понапрасну?»
— И они тут не оставили следов, не сходили с нарт. Замечаешь, Роман Лукич? — сказал Быканыров, прервав размышления Шелестова.
— Давно заметил, — отозвался тот. — Потому-то я и сказал вам не сходить с нарт.