Наконец Шелестов разрешил сойти с нарт, и все направились к нему, стараясь идти по уже пробитой колее, не оставляя новых следов.
Надо было посоветоваться, обменяться мнениями.
Шелестов, щуря глаза и хмуря брови, свесил ноги на одну сторону с нарт и сказал:
— Ну и ну! Шутка сказать! Через этот перекресток за день прошло по два раза пять нарт и тринадцать оленей. Попробуй-ка, разберись в этом нагромождении.
Даже Быканыров стоял, явно озадаченный, Петренко и Эверстова молча смотрели на Шелестова.
— Видите, что получается, — продолжал майор. Он вычертил пальцем на снегу против себя восьмерку, обозначил начальными буквами стороны света и заговорил опять. — Попробуем исключить маловероятное. На юго-восток они не могли поехать, так как мы приехали оттуда. Они бы столкнулись с нами. Это ясно. Это направление наверняка отпадает. Ехать вторично на запад, то-есть назад, им, по-моему, нет никакого смысла. — Майор помолчал, подумал и продолжал: — Таким образом, для них остаются два направления: на восток и на северо-восток. Иной возможности я не вижу. Но куда именно они поехали, вот в чем задача?
— А не вздумают ли они еще раз описать одну из двух петель? высказал предположение Петренко.
Шелестов поднял голову, посмотрел на лейтенанта и как бы про себя заметил:
— Одну из двух петель… Одну из двух… А какую же?
— Да любую…