— Пожалуй, суток двое.
— Точнее.
— Не знаю.
— Вы давно знаете Шараборина?
— Давно.
— Примерно?
— Лет… лет… — Белолюбский прищурил глаза. — Да, лет двадцать.
— Где он останавливался в этот раз на руднике? У кого ночевал?
— Точно не знаю. Я бы сказал. Честно говорю, — точно не знаю.
— А не точно?