Белолюбский пожал плечами, усмехнулся. Ох, и дотошный человек этот майор.
— Меня это, скажу правду, даже не интересовало, — ответил он.
— Почему?
— Ну, видите… Я вам уже говорил. Повторю еще раз. Я давно решил покончить со своим прошлым и на руднике работал честно. Я собственным потом хотел смыть со своего тела родимые пятна. Об этом вам все скажут. Спросите любого на руднике. А когда появился Шараборин, я понял, что от прошлого не так легко отделаться. Признаюсь честно: у меня даже возникла мысль прихлопнуть Шараборина, но рука не поднялась. Одно дело защищаться, и совсем другое нападать.
— Где же вы с ним встречались, беседовали? — последовал вопрос.
— А так, где придется, в разных местах.
«Запутает он меня. Ей-богу, запутает!» — подумал Белолюбский и решил отвечать по-прежнему спокойно, хорошо понимая, что ответами на такие невинные вопросы медлить нельзя. Надо отвечать, не задумываясь.
— Конкретнее?
— Конкретнее? Пожалуйста. Один раз возле моего дома, это в ту ночь, когда он только явился на рудник. Второй раз у пруда, как мы заранее условились, в третий — около конторы, а в последний — возле продовольственного магазина.
— На воздухе?