— Не вышло ничего. Потонула взрывчатка, и не сработала капсюля.
— Допустим. А почему фотоаппарат, который вам якобы не передоверил Шараборин, висел не на его, а на вашем плече?
— Не знаю. Я сказал то, что было.
— Вы сказали, что Очурова ранил Шараборин, а ведь ранили вы. Ведь Очуров жив и здоров!
Белолюбский молчал.
«Проклятие, — думал он. — Неужели рыжая собака Шараборин попал в их руки ранее меня? Откуда он все знает?»
— Разговор предстоит еще большой, — сказал Шелестов. — Молчанием вы не отделаетесь. — Шелестов приподнялся. — Грицько! Надюша! Подъем!
Петренко и Эверстова вскочили и, еще не придя в себя, смотрели на майора заспанными глазами.
Шелестов вышел из палатки.
— Вот и конец вьюге, — сказал он громко. — И тишина какая стоит…