Разъяснило. Небо очистилось, и на нем показались звезды. Хвойное море, недавно колыхавшееся из стороны в сторону, стояло притихшее, присмиревшее. Окружающее приняло свои естественные очертания. Лишь у подножья елки ветерок слегка завивал снежную пыль, она клубилась и тянулась к палатке. Олени разбрелись и рыли копытами снег в поисках ягеля. Колокольчик на шее быка-вожака тихонько вызванивал где-то в стороне. Из палатки вышел лейтенант Петренко.
— Собирать оленей? — спросил он.
Шелестов, раскурив папиросу, посмотрел на часы.
— Да нет, рановато. Без семи двенадцать, — сказал он. — Я считаю, что прежде, чем отправиться в путь, надо основательно подкрепиться. А вы?
— Не плохо было бы.
— Ну и договорились…
НА ТОЙ СТОРОНЕ
В зале офицерского ресторана висел тяжелый табачный дым, до предела пропитанный винными парами. Звенели бокалы, слышался стук карточных колод, неумолчный гомон человеческих голосов, прерываемый то здесь, то там или раскатистым смехом, или разноязычными выкриками:
— Каррамба!
— Ферфлухт!