Оказывается, переполошил всех старик Заломов. Он явился к Тризне два часа назад и сказал: «Созывай всех, буду докладывать рационализацию». Какую рационализацию? «Созывай, — говорит, — тогда узнаешь.» Пришлось созвать.
— А где же он сам? — спросил Андрей..
— Побежал что-то уточнять, сейчас вернется.
Начали высказывать предположения. Игнат Нестерович был склонен думать, что старик с горя просто хватил лишнего. Борис Заболотько предполагал худшее, — не свихнулся ли старик в связи с отставкой. Уж больно странно он себя вел вчера вечером.
— Короче говоря, Заломов что-то заломил, — резюмировал Денис Макарович. — Потерпим немного, сейчас выяснится.
Заломов пришел, как и вчера, под градусом, но на ногах держался крепко и рассуждал здраво.
— Раздеваться не буду, время в обрез, — начал он, ни с кем не поздоровавшись. Согнав Грязнова со стула, он уселся сам и, по обычаю, начал сворачивать цыгарку. Делал он это не торопясь и своей медлительностью раздражал собравшихся. Наконец, заговорил.
— Так... Што я в отставке, всем известно? — спросил Заломов.
— Ну? — сказал Тризна, не понимая, к чему ведет старик.
— Две бошки у меня управа конфисковала, а две оставила.