Вое недоуменно переглянулись. Тризна закашлялся и вышел на воздух.
— Погодим малость, — продолжал Заломов. — Пусть Гнат отдышится. — И он невозмутимо стал попыхивать цыгаркой.
Воцарилась тишина.
Наконец, вернулся бледный Игнат Нестерович. От приступа кашля глаза его наполнились слезами, и он вытирал их платком.
Заломов сокрушенно покачал головой и снова заговорил:
— Когда бошки увозили со двора, то запугали, што и остальную пару заберут. Вот как. А пока и кони и бошки дома. Ха... Ха!
Денис Макарович покусывал губы и, видно, едва одерживал смех. Нервный Тризна не выдержал:
— Чего ты воду мутишь? Где твоя рационализация?
Заломов не смутился. Он неожиданно громко рассмеялся.
Стоявший за его спиной Борис Заболотько постучал себя пальцем по лбу.