— Нашли. Под шестым номером самый приличный дом в переулке, а то все мелкота и развалины. Глухое место...
— Глухое место? — спросил Ожогин — Игнату Нестеровичу будет трудно?
Андрей вдруг поднялся со стула и решительно заявил:
— Я пойду вместе с ним.
Ожогин нахмурился. Ему не понравился категорический тон Андрея. Нет, не Андрей будет решать вопрос, а он — Ожогин. Зная характер друга, Никита Родионович опасался, что, уступив ему один раз, придется уступать и в другой. А когда Андрей войдет во вкус боевой работы, оторвать его от нее будет трудно. Возникает угроза основному заданию, на которое они посланы.
— Мало ли что взбредет тебе в голову, — сказал спокойно Ожогин.
Грязнов покраснел, сдерживая волнение, прижал руку к груди.
— Поймите, Никита Родионович...
— Прекрасно понимаю. Прежде всего, такие дела мы должны решать сообща. Мы оба отвечаем за то, что нам поручено, что нам доверено.
Лицо Андрея пылало, губы стали сухими. Сбиваясь, он принялся с жаром доказывать, что он хочет действовать, что он должен совершить что-то большое, значительное.