Простившись с Пелагеей Стратоновной, Никита Родионович поспешил к Заболотько.
Там были Тризна, Повелко, Заломов, мать и сын Заболотько. Игнат Нестерович неподвижно лежал на большой скамье. У него только что был тяжелый приступ. Анна Васильевна стирала с полу кровь.
— Говорите, говорите, я хочу слушать, — сказал Игнат Нестерович, — я всему виновник, возможно, помогу найти выход...
Стоял вопрос: что делать? Укрыть Тризну в доме Заболотько не составляло никакого труда. Где находились двое, там мог поместиться и третий. Это полдела. Другой вопрос: как отвести угрозу от Леонида Изволина, от радиостанции подпольщиков, от хранилища документов, оружия, взрывчатки?
Ожогин высказал мысль, что все будет зависеть от того, как долго намерены гестаповцы сидеть в засаде.
— Они будут ожидать Игната, — сказал Изволин.
— Это долго. Его они не дождутся...
— Дождутся! — громко проговорил Игнат Нестерович и, приподнявшись, сел на скамье. — Дождутся! Выслушайте меня спокойно, — сказал он и вытянул руку вперед, как бы предупреждая возражения.
Все переглянулись.
Тризна с полминуты посидел молча, собираясь о мыслями, затем встал.