Никита Родионович поднял стакан и встал. Его примеру последовали остальные.
— За тех, кто погиб смертью храбрых, и за живых, которые отомстят за них и доведут борьбу до конца!
Молча выпили.
Денис Макарович смотрел на друзей. В глазах его заискрилась одинокая, светлая слеза.
При выходе из квартиры Изволина, в коридоре, Ожогин и Грязнов столкнулись с Трясучкиным. Он был сильно пьян, еле держался на ногах. Встретив старых знакомых, Трясучкин обрадовался, засуетился.
— Ко мне!.. Ко мне! — тянул он друзей за руки. — Знать ничего не хочу... Теперь не выкрутитесь...
Действительно, выкрутиться не удалось. Пришлось уступить просьбам Трясучкина.
В комнате никого не было. Трясучкин, натыкаясь на мебель, с трудом добрался до буфета и стал шарить по полкам. Наконец, он обнаружил полную бутылку и поставил ее на стол. Так же упорно он искал закуску. Когда на столе появились куски засохшего хлеба, кости с остатками мяса, квашеная капуста, он усадил гостей на стулья и объявил:
— Выпьем.
Однако не оказалось рюмок, и Трясучкин снова полез в буфет, но на этот раз ноги его подвели. Он споткнулся и уронил рюмки. Со звоном разлетелись по полу осколки.