— А ты думаешь, Кеша не пьет? — обращался к кому-то Сашутка. — Ого! Дай бог здоровья! Но у него башка, не нашим чета, он знает, когда и с кем можно пить. Главное — с кем. Понял?
Иннокентий — редкое имя. Кривовяз сразу догадался, что речь идет о нем.
— Понял? — снова спросил Сашутка.
— Не понял. Не ясно, — сознался собеседник
— Чего тут неясного, проще пареной репы.
— А мне не ясно, с кем же он пьет?
— Сейчас он ни с кем не пьет, брехать нечего, а вот раньше, до войны, дело другое. Выпивал, но только со мной...
— А-а-а! — протянул собеседник.
— Вот тебе и «а-а-а», — продолжал Сашутка. — Работу кончали в райкоме ночью. Пока он столы и сейф замыкает, я достаю припасенную чекушечку московской. Разделим на двоих, освежим горло, а потом он и говорит: «Ну, вези. Закусывать дома будем». Теперь ясно?
— Теперь ясно. Это совсем другое дело.