Иннокентий Степанович пригнулся и вошел в землянку, освещенную коптилкой.
Собеседник Сашутки, увидев командира бригады, шмыгнул в дверь и скрылся.
— Кто такой Кеша, о котором ты сейчас болтал? — спокойно спросил Кривовяз ординарца.
— Был у меня такой дружок, когда я шоферскую практику проходил, — не сморгнув, соврал Сашутка. — Его, как и вас, Иннокентием звали. Ну, а я его запросто Кешей...
— В райкоме работал? Секретарем? — прервал его Кривовяз.
— Да, да, в райкоме, — невозмутимо продолжал Сашутка, — секретарем райкома работников земли и леса, были такие союзы тогда... Вы помните, наверное? — уже совсем обнаглев, спросил Сашутка.
Кривовяз дал нагоняй ординарцу и предупредил, чтобы он знал меру болтовне.
Сейчас Сашутка делал вид, что он смущен и не может найти оправдания своему поступку.
— Про ребят не забыл? Оставил? — спросил его Кривовяз.
Слова командира Сашутка понял, как сигнал к перемирию.