Если бы Марквардт сказал, почему его надо убрать, тогда другое дело. Но ведь он не объяснит, ни за что не объяснит. А может быть спросить? А? Попытаться?
Юргенс несколько раз подходил к телефону с твердым намерением поговорить, но неизменно отказывался от этой мысли.
— Чорт возьми! — досадовал Юргенс на себя и на шефа.
Хорошо — допустим даже, что его надо убрать. Возможно, Марквардт прав. Но одного желания ведь мало. Как уничтожить? Как? Не так это просто! Не будет же он душить собственными руками? Или... Нет, довольно! Хватит Ашингера. Но ведь Марквардт прямо, скотина, требует: услуга за услугу.
Ему стало вдруг жарко, душно. «Что делать, что делать?» — повторял он. Юргенс ясно сознавал, что от щекотливого поручения шефа ему никак не отвертеться, и это вызывало бешеную злобу.
Когда задребезжал телефонный звонок, Юргенс вздрогнул, точно кто-то схватил его за руку.
Марквардт! Конечно, он! Опять будет спрашивать: «Как дела?». Опять будет торопить, намекать, запугивать. Нет, довольно. Пусть сейчас ответит на все, что интересует его — Юргенса. Иначе...
Подойдя быстро к столу, он поднял трубку. Кровь мгновенно прилила к голове, застучала в висках, ноги подогнулись... Говорил Гельмут.
У него есть сугубо личное дело к Юргенсу, и он просит о безотлагательной встрече, как можно скорее, лучше сейчас, если, конечно, Юргенс один и никого не ждет к себе.
— Хорошо... приезжайте, — ответил Юргенс.