Через минуту из чащи выскочил Григорий Тарасюк, самый молодой из бойцов бригады, и остановился перед командиром. Лицо его было встревожено, он задыхался.
— Товарищ командир, происшествие! — Григорий глотнул воздух и проговорил скороговоркой: — Зюкин-старший утек...
Кривовяз вздрогнул.
— Что?!
Голос его прозвучал необыкновенно жестко, что бывало только в минуты сильного гнева. Партизан обмяк.
— Ночью... когда шли болотом, — пытался он объяснить. — Стреляли, да разве в такую темь попадешь!
Кулаки у Иннокентия Степановича сжались, косточки пальцев побелели от напряжения.
— Ротозеи... — Он грубо выругался. — Кого упустили... Эх!..
Григорий Тарасюк рассказал, что Зюкина искали до утра, но не нашли.
— Прочесать весь участок, — распорядился Кривовяз, — до самой дороги к городу. Каждый куст обшарить. И найти... Сашутка! — крикнул он. — Быстро ко мне начальника разведки.