— Безвыходных положений нет. В крайнем случае, можно прибегнуть к самоубийству...
Блюм вздрогнул. Болезненная судорога исказила его лицо.
— Но... — выдавил он.
— Или... убить другого, — тихо добавил Юргенс. — Я снял копии, чтобы лучше ознакомиться с ними. Подлинник у лица, ведущего расследование. У него же и счет с твоей подписью, изъятый у Шрайна. На этом человеке оканчивается цепочка. Ты понимаешь меня?
Блюм утвердительно кивнул головой. Юргенс начал как бы думать вслух.
Сегодня вечером этот человек поедет на аэродром. По дороге машина закапризничает, потом испортится вовсе. Ему понадобится машина, и таковая должна через минуту пройти мимо. Он воспользуется ею. Об этой машине должен позаботиться Блюм. Ну и, конечно, обо всем остальном. Объяснять излишне...
Юргенс подошел к Блюму и похлопал его по плечу. Потом все пойдет по-старому, спокойно и хорошо.
— Дай бог, — вздохнул Блюм, — лишь бы он не раздумал ехать сегодня...
— Об этом позабочусь я, — засмеялся Юргенс. — Друзья познаются в несчастье. — добавил он многозначительно. — Итак, до вечера. До одиннадцати часов вечера. Его машина отойдет от дома номер восемь по Альтенштрасое, лимузин с багажником № 33-64.
Блюм поднялся с кресла, вытер пот с лица и протянул Юргенсу руку.