Только под утро Вагнер и Алим заснули, скорее, не заснули, а забылись. Такой сон не принес отдыха взвинченным нервам.
Вагнер терялся в догадках. Он не сомневался в том, что листовка уже находится в руках какого-нибудь Фохта, и тот строит планы разоблачения и поимки как авторов, так и распространителей ее. «Но почему никто не пришел? Надо обязательно предупредить остальных, — думал Вагнер, — пока есть время.» Он дал указание Алиму Тот вышел на улицу и, вооружившись лопатой, стал счищать траву, которая росла на тротуаре перед домом.
Через полчаса, примерно, на улице показался старьевщик. Он шел к Вагнеру Это было его время, но, поравнявшись с Алимом, он что-то тихо буркнул и прошел мимо. Еще через полчаса появилось второе лицо; оно также не вошло во двор. После этого Алим прервал работу и покинул улицу.
— Двоих предупредил, — улыбнулся Грязнов, осторожно наблюдавший из окна мезонина за Алимом.
— Напугали мы их, Андрюша, — заметил Ожогин, — я понимаю их состояние и убеждаюсь в том, что тут мы имеем дело с честными людьми. Надо поскорее кончать, а то напортим им только...
Ночью, возвратившись с занятий от Долингера, друзья не вошли в дом, а незаметно углубились в сад и сели на одну из дальних скамеек. Отсюда из-за кустов сирени хорошо была видна большая часть сада. Кругом стояла тишина. В течение часа она ничем и никем не нарушалась. Друзья уже хотели покинуть свой наблюдательный пункт, как вдруг явственно услышали шум. Кто-то спрыгнул с задней стены и затих. Густая темнота скрывала глубину двора и не давала возможности разглядеть человека. Прошло несколько минут. Раздались осторожные шаги. По тропинке, в трех метрах от друзей, прошел мужчина. Ожогин и Грязнов замерли, затаив дыхание, боясь шевельнуться. Незнакомец приблизился к яблоне, задержался около нее на несколько секунд и вернулся обратно. Друзья не увидели, а услышали, как он вскарабкался на стену и спрыгнул на ту сторону.
— В дупле опять что-то есть, — сказал шопотом Ожогин.
— Это мы сейчас узнаем, — ответил Андрей.
Оба вышли из укрытия и осторожно приблизились к яблоне. Нетерпеливый Андрей опустил руку в дупло.
— Ого! Опять листовки, и много...