...В эту ночь, лежа в постели, Вагнер с особенно приятным чувством погрузился в мир воспоминаний. Чувство огромной радости волновало старика. О чем бы он ни начинал думать, перед ним вставало лицо сына. Улыбающимся представлял он его среди мужественных советских партизан, слава о которых гремит по всему миру...
А друзья в это время заканчивали радиосеанс с «большой землей», четвертый по счету. Связь наладилась регулярная. Предоставилась возможность советоваться, получать указания. О событиях в родной стране, на фронтах друзья, а через них участники подполья, могли узнавать ежедневно. Советская Армия овладела Владимиром Волынским, Равой Русской, Псковом, Люблином, Львовом, Станиславом, Белостоком, Двинском.
Фронт подвигался к границам Германии. Город уже готовился к защите с воздуха и с земли. На дальних подступах его шло строительство оборонных рубежей, но только с востока. На западной окраине никаких работ не велось. Оттуда, казалось, не надвигалась никакая угроза, хотя радио принесло весть о том, что войска союзников заняли в северной Франции города Порье и Лессэ.
9
Никита Родионович и Вагнер читали отредактированную начисто листовку. В ней говорилось о том, что радио приносит вести о все новых и новых победах Советской Армии, приближающейся к границам Германии. Конец июля ознаменовался новыми событиями. Советские войска совместно с польской армией пересекли советско-польскую границу и вступили на территорию Польши.
Дочитать листовку Ожогин не успел. В парадное постучали. Вагнер пошел на стук и открыл дверь. Перед ним стоял Оскар Моллер.
— Сколько лет, сколько зим, — радостно приветствовал он Вагнера, ожидая, что тот подаст ему руку.
Но старик стоял, заложив руки за спину, и довольно грубо спросил непрошенного гостя:
— Вы ко мне?
Это не смутило Оскара Моллера.