— Своевременно вышел, Андрюша, — спокойно ответил Ожогин.
— Что же делать? — спросил Грязнов, недоуменно оглядываясь кругом. — А рация?
— Я и о ней позаботился, она в саду, в беседке...
— В городе ад. Передать трудно. Радиоцентра уже не существует...
— Как?
— Очень просто. Два прямых попадания...
— Здорово! Ну, мы плакать не будем, — коротко заметил Никита Родионович и направился в сад к беседке.
Грязнов шел за ним, рассказывая о результатах бомбардировки. Железнодорожный узел выведен из строя, груженые эшелоны горят, но больше всего досталось аэродрому. Стоявшие там самолеты запылали в первые же минуты бомбежки и осветили все вокруг, дав возможность нашим летчикам бомбить прицельно.
— Я успел принять радиограмму, — сообщил в заключение Грязнов.
— Что запрашивают?