Выяснилось, что в доме ничего нет, кроме суррогатного кофе, да и его пить не с чем.
— И холодно, и голодно, — сказал грустно Вагнер.
— А картофель что, не уродился? — поинтересовался Никита Родионович, вспомнив, что Вагнер и Алим уделяли большое внимание обработке поля с картофелем.
Вагнер отвернулся и безнадежно махнул рукой.
— Пришли как-то утром на поле, а на нем пусто, — ответил вместо него Алим. — Все выбрали до последней картошинки. Люди говорят, что сделали это проходящие воинские части...
— Подлецы, а не солдаты, — резко бросил Вагнер.
Предстояло ложиться спать на голодный желудок. Но это, кажется, не так было неприятно, как холод. Он делал дом неприветливым, неуютным.
— Ничего, одну ночь перезимуем, а завтра что-нибудь предпримем, — успокоил Никита Родионович. — Насядем на Юргенса, возьмем его за глотку и баста. Правильно, Андрейка?
— Безусловно. Не в его интересах портить нам настроение в последние дни.
Спать решили все в одной комнате. В спальню снесли все матрацы, одеяла, подушки, верхнюю одежду и организовали общую постель на полу. Гуго тоже остался ночевать. У него вышли какие-то неполадки с женой, и он уже вторые сутки не возвращался домой.