— Тут все свои, Гуго, и можно быть откровенным, — сказал Вагнер. — Что ты думаешь делать с женой?
Абих попытался отшутиться:
— Думать в Германии запрещено. Кто начинает думать, тот не в почете. За всех думает фюрер.
— Я говорю серьезно, Гуго, а ты шутишь, — упрекнул он Абиха.
Тот промолчал.
— А что произошло? — поинтересовался Никита Родионович.
А произошло вот что. Как только Гуго лишился работы, — а это случилось вскоре после того, как сгорела лаборатория, — и как только он перестал носить в дом заработок, у жены начали появляться сомнительные гости: какие-то темные дельцы, армейские офицеры и даже эсэсовцы. Жена объявила, что мириться с нуждой она не согласна, и поставила ультиматум: любишь — терпи, не любишь — уходи. Гуго вначале пытался образумить ее, но это ни к чему не привело. Два дня назад произошла ссора, и он ушел из дому.
— Домой я больше не вернусь, вот и все, — закончил свой рассказ Гуго.
— Правильно, — одобрил Вагнер. — Живи у нас.
— Хорошо, — коротко ответил Абих.