— Надо соблюсти одну небольшую формальность — подписать два протокола. Господин Юргенс, очевидно, беседовал с вами о Марквардте?
Ожогин и Грязнов закивали головами.
— Он вам известен еще по России?
— Да, но очень немного...
— Это не важно и не играет никакой роли. Судьба Марквардта предрешена. Через пару дней он... то есть его... Я прошу учинить в конце каждого листа свои подписи, — и немец подал каждому по листу.
— Можно прочесть? — сдерживая улыбку, спросил Никита Родионович.
Майор вскинул свои острые плечи, желая как бы сказать: «К чему это?», но сказал другое:
— Пожалуйста, — и добавил: — если желаете...
Ожогин и Грязнов прочитали протоколы, заранее составленные и отработанные до самых пустячных мелочей. Якобы Марквардт, будучи на восточном фронте, состоял в связи с коммунистическим подпольем, что он приблизил к себе какого-то Иванова, освободил из-под стражи двух русских женщин, что им был отравлен подполковник Ашингер...
Друзья переглянулись. Майор забеспокоился: