Моллер молчал, нахмурив лоб и закусив нижнюю губу.
Грязнов вынул пистолет. Гестаповец рванулся с места, ударился спиной о стенку барака и, закрыв лицо руками, застыл на месте.
— Я буду считать до десяти, — сказал Андрей. — За это время вы должны назвать фамилии своих жертв, а мы их запишем. Не пожелаете вспомнить — ваше дело. Ну?
Моллер открыл лицо и увидел, что в руке Алима тоже появился пистолет.
— Начинаем, — произнес Андрей. — Раз... два... три.. четыре...
Когда он дошел до пяти, управляющий назвал фамилию Глезера. Грязнов вынул из кармана карандаш, подул на замерзшую руку и занес фамилию в список.
— Кто был Глезер?
Моллер рассказал, что Глезер, вагоновожатый трамвая, сочувствовал коммунистам, арестован в начале сорок третьего года.
— Дальше! — продолжал Андрей.
— Мейер... Роберт Мейер, — тихо произнес управляющий.