— Ну, я пошел, — сказал Пауль, поднимаясь, — все ясно, как божий день, — и, проходя мимо Моллера, прикрикнул на него: — Всех припоминай, проклятая душа!..
В окно было видно, как Пауль зашел в сторожку, вышел оттуда с малокалиберной винтовкой и преспокойно, дымя сигаретой, направился к воротам.
Грязнов тем временем, спрятав пистолет в карман, записывал все новые и новые фамилии, которые называл Моллер. Их набралось уже восемь, и тогда провокатор смолк.
— Все? — спросил Андрей.
— Все. Больше не было.
— Хватит и этого. Теперь напишите вот здесь, внизу, что все перечисленные выше преданы в руки гестапо вами, и подпишитесь.
Моллер не двигался с места.
— Ну, долго прикажете ждать? — сказал Андрей.
Управляющий потянулся к карандашу, взял его дрожащей рукой и подписался.
— Вот и отлично, — проговорил Грязнов, кладя бумажку в карман. — Ваша песенка, господин Моллер, спета. Список больше не увеличится, об этом мы позаботимся...