— Прошу.
— Батюшки мои! — воскликнул тот, — настоящие сигареты. Мне даже неудобно.
— Берите, берите, у меня еще есть и знаем, где взять.
— Смотрите! — растянув красное лицо в улыбку, удивился Трясучкин. — Премного благодарен. Приятное знакомство. — Он захватил с десяток сигарет. — Надеюсь, еще увидимся. Спасибо.
Неуклюже повернувшись, Трясучкин вышел.
— Пройдем в ту комнату, — предложил Изволин, — поторгуемся.
Пелагея Стратоновна, занимавшаяся починкой старых брюк, перешла в переднюю комнату.
— Темно уже, — проговорила она, — окна завесить, что ли?
— Завесь, завесь, — согласился Изволин. — Придется при коптилке посидеть, в наш район света не дают.
Пелагея Стратоновна принесла коптилку, сделанную из консервной банки, и зажгла фитилек. Коптилка светила тускло, неприветливо; комната сразу потеряла свой уют.