— Сейчас поедем.
— Куда? — поинтересовался Никита Родионович.
— Домой... в тюрьму, — объяснил с улыбкой конвоир.
Двери захлопнули. Загудел мотор, снова закачался кузов.
Никита Родионович лег на скамью, сжал голову руками. Он хотел забыть все, что видел и слышал, сегодня, уйти от страшных мыслей, которые неотвязно преследовали и мучили его.
26
День прошел в тревоге. Еще утром, когда Вагнер поднялся в мезонин, чтобы позвать друзей к завтраку, он заметил отсутствие Ожогина. Удивленный старик вернулся вниз, вышел в сад и позвал Никиту Родионовича. Но никто не откликался. Считая, что Ожогин ушел ненадолго, Вагнер решил подождать. Правда, его огорчало то, что кофе остынет, но без Никиты Родионовича не хотелось садиться за стол.
Прошел час. Ожогин не возвращался. Вагнер начал беспокоиться. В городе было тревожно, прохожих без пропусков, а часто и с пропусками, задерживали патрули. Своими опасениями старик поделился с Гуго.
— Как думаешь, куда он мог деться? — спросил Вагнер.
Абих, только что поднявшийся с постели и не успевший еще одеться, пожал плечами и направился к умывальнику.