«Почему не русские пришли сюда? — сожалел Вагнер. — При них все было бы иначе.»
Состояние Вагнера было понятно друзьям, и они старались делать все зависящее от них, чтобы вселить чувство уверенности, укрепить дух старика.
В последние дни произошло несколько событий, Узнав о смерти брата Адольфа Густа — Иоахима, Вагнер решил отыскать его дочь, Анну. Он потратил полных два дня на поиски девушки, наводил справки у знакомых, связался с бывшими участниками подполья и, наконец, набрел на след. Придя под вечер домой, уставший от ходьбы и розысков, но возбужденный, и радостный, старик объявил:
— Ну, Гуго, теперь очередь за тобой. Для меня это слишком далеко... — Он протянул Абиху клочок бумаги, на котором был написан наиболее вероятный адрес Анны. — Докажи, что ты мужчина. Отправляйся с утра, чтобы застать ее дома, и, если ей тяжело, — а ты должен будешь это понять, — веди ее сюда... Ты должен это сделать для меня.
Гуго взял бумажку, поднес к своим близоруким глазам, внимательно всмотрелся в нее и сказал:
— Сделаю все, что будет от меня зависеть.
Абих нашел девушку в двух километрах от города, на разоренной американскими солдатами молочной ферме. Тут жил отец ее подруги, ветеринарный врач. Он был одинок, дочь и жена находились где-то под Лейпцигом. Тронутый горем девушки, он дал ей приют в своей маленькой квартире. Гуго стоило немало усилий убедить Анну, что он явился от друзей, что ей хотят сделать только лучше, что она должна согласиться отправиться с ним в город. Вначале он уговаривал девушку, применяя все доводы, которые внушил ему Вагнер. Но чем больше он говорил, тем яснее ощущал, что начинает говорить уже от себя. Ему и самому хотелось видеть Анну в их доме.
Так за три дня до отъезда друзей в доме появилась женщина.
Гуго стал неузнаваем. Он предупреждал каждое движение девушки, он помогал ей в роли хозяйки дома, старался делать все то, за что бралась она: убирал со стола, разжигал печь, стирал пыль с мебели, таскал воду, даже протирал оконные стекла.
Никита Родионович сказал Вагнеру: