— Я придерживаюсь такого же мнения, — сказал он.
Альфред Августович покачал головой, а потом сказал:
— Скажу и я. Я бы не хотел большего, чем попасть в Россию, но решу окончательно, когда приедет Карл. Вернее, не я буду решать. Пусть решает он. Карл приедет и расскажет многое. Как он захочет, так и будет. Может, именно тут мы принесем больше пользы... Подожду сына. У него вся жизнь впереди, за ним останется и последнее слово.
Долго и много беседовали друзья в эту последнюю встречу.
Поздно ночью, когда Ожогин, Грязнов и Ризаматов занялись укладкой вещей, в мезонине появился Вагнер с чемоданом в руке.
— А про это забыли? — сказал, он, улыбнувшись.
Совершенно неожиданно встал вопрос о ценностях, оставленных на хранение Вагнеру его племянником. Завязался спор. Никита Родионович категорически отказался брать золото. Старик настаивал.
— Эти ценности принадлежат России, — сказал Вагнер. — Воры воспользовались ее бедствиями и выкрали их. Долг всякого честного человека — вернуть украденное...
В спор вмешался Грязнов:
— А что вы скажете племяннику, когда он возвратится?