Рибар вышел, плотно закрыв за собою дверь.
Друзья улеглись, и почти сейчас же в комнате водворилась тишина. Алим и Андрей быстро уснули. Не спал лишь Ожогин. Виденное и слышанное сегодня волновало его. Он старался понять слова Рибара, вникнуть в их смысл, разобраться в чувствах этого человека. Ему казалось, что Рибар что-то знает, но не решается высказаться, и это гнетет и мучает его.
Утомленный Ожогин чувствовал, как мысли его начинают рассеиваться, путаться. Он задремал. Но сейчас же послышались шорох и тихий скрип открывавшейся двери. Никита Родионович насторожился. В комнату кто-то вошел. В темноте нельзя было ни разобрать очертаний тела, ни тем более угадать лицо.
— Вы спите? — вдруг услышал он тихий голос хозяина.
— Нет, — ответил Никита Родионович и поднял голову.
Рибар опустился на колени у самой постели и шопотом произнес:
— Мне страшно...
От этих слов Ожогину стало холодно. Он приподнялся и коснулся рукой плеча Рибара.
— Что с вами?
Рибар молчал. Он, видимо, боролся с собой, собираясь с силами.