— Можно пройти в сад, — предложил Никита Родионович.
Гость согласился.
Они молча прошли в сад и уселись на деревянную скамью, вкопанную в землю.
Ибрагимов достал пачку папирос, закурил и, пристально посмотрев на Ожогина, спросил:
— Вы прочли мое письмо?
Ожогин наклонил голову.
— И не догадываетесь, кто я?
— Признаться, нет.
— Я тот, кто нес вашу фотокарточку для Константина Ожогина. Мое прозвище Саткынбай... — Ибрагимов не отводил взгляда от лица Никиты Родионовича, стараясь подметить в нем перемену.
Никита Родионович спокойно выдержал взгляд.