— Да, — ответил Никита Родионович, немного растерявшись.
— Я капитан Кедров.
— А что здесь случилось?
— Ничего особенного, — ответил Кедров, закрывая изнутри дверь, ведущую на улицу. — Все очень удачно и во-время. Давайте приступим к делу.
И хотя Никита Родионович еще ничего не понял и не знал, куда девался Раджими, но, памятуя указание Шарафова, стал вместе с Кедровым осматривать квартиру.
Осмотр парикмахерской потребовал всего пять минут, не более, и ничего не дал. Перешли во вторую комнату. В ящике стола лежала чистая писчая бумага, в шкафу была только посуда. В матраце и под ним, под подушками также ничего не обнаружили.
Капитан Кедров остановился посреди комнаты, уперся руками в бедра и, тихо посвистывая, оглядел потолок, стены.
— Здорово, — резюмировал он и уставился глазами в ковер.
Истоптанный, местами сильно истертый и изорванный, он покрывал почти весь пол комнатушки. На нем стояли две ножки стола и одна ножка кровати.
Читая мысли капитана Кедрова, Никита Родионович взял ковер за край и приподнял. С него посыпалась пыль. Кедров сошел с ковра. Никита Родионович приподнял другой край и показал на деревянное творило.