— Но придуманный вами выход, знаете, чем еще хорош? — спросил Юргенс.
Раджими задумался.
— Нет, не знаю.
— Оставлять Мейеровича здесь для нас невыгодно. Так или иначе, рано или поздно все может всплыть наружу, а тогда... Жена его не должна знать, на каких условиях вы делаете для них одолжение.
Раджими склонил голову в знак согласия.
В тог же день вечером. Никита Родионович, вызванный телеграммой, шел в парикмахерскую Раджими.
Телеграмма, как и в прошлый раз, была подписана «Рами», но Ожогин чувствовал, что предстоят свидание и разговор с Юргенсом.
Появление покойного шефа не только ошеломило Ожогина, но и еще лишний раз показало, на что способны империалистические разведки в своей ненависти к советской стране.
Никита Родионович шел и думал о том, как запутаны, извилисты и опасны тайные тропы. Они идут через моря и границы, по лесам и бескрайним степям, петляют по глухим закоулкам, теряются из виду. И сколько надо зоркости и упорства, умения и мужества, чтобы обнаружить эти тропы и найти едва приметные следы на них.
Спокойствие и уверенность майора Шарафова передавались Никите Родионовичу.