— Горбатый коммунист, оказавшийся в нашем доме и арестованный по вашему приказанию, как опасный преступник, сейчас на свободе...
— Что-о-о!? — заревел Юргенс, и кровь прилила к его лицу. — Где вы его могли видеть?
Ожогин рассказал, что встреча с горбуном произошла совершенно случайно в доме знакомого им столяра городской управы Трясучкина. Но дело не в этом. Выяснилось, что он не коммунист, а сотрудник какого-то Гунке, по заданию которого и действовал.
— Идиоты!.. — буркнул Юргенс.
Ожогин добавил, что о своей связи с гестапо горбун говорил в присутствии Трясучкина, его жены, дочери и подруги дочери. Ожогина и Грязнова горбун теперь считает своими и нет никакой гарантии, что не будет повсюду болтать о них. Ожогин и Грязнов не могут быть уверены в том, что сумеют при таких обстоятельствах сохранить в тайне свои отношения с Юргенсом.
— Ясно! Довольно! — прервал Юргенс Никиту Родионовича.
— Мы полагаем, что поступили правильно, решив тотчас доложить вам об этом, — вновь начал Ожогин.
— И впредь делайте точно так же, — одобрил Юргенс. — Кстати! Вы не знаете хотя бы фамилии этого мерзавца?
— К сожалению, не поинтересовались, — ответил Ожогин.