С утра неожиданно запорошил мелкий снежок. Он ложился ровным покрывалом на оголенные ветви деревьев, на грязные, усыпанные бурыми листьями улицы, на крыши домов. Город стал неузнаваем. Он будто помолодел, преобразился.
Поглядывая в окно, Грязнов радостно потирал руки. Вот она и зима. По-юношески взволнованно встречал всякое изменение в природе Андрей. Ему хотелось двигаться, смеяться. Когда он увидел в окно идущею Изволина, мальчишеский задор окончательно овладел им, и Андрей стремглав выскочил на крыльцо.
— К нам, Денис Макарович?
— А то куда же еще, — ответил улыбающийся Изволин, — конечно, к вам.
Андрей помог ему отряхнуть с шапки и пальто снег и раздеться.
— Да, вы живете по-барски, — заявил Изволин, войдя в комнату. — Ну, здравствуйте.
Ожогин был несколько удивлен появлением Дениса Макаровича. Изволин ни разу не бывал у них, — боялся, что это может вызвать подозрения. А тут вдруг пришел.
— Вздумалось посмотреть, как мой аккордеон тут поживает, — шутливо объяснил Изволин.
— У хороших хозяев ему не скучно, — ответил Ожогин и вынул аккордеон из футляра.
— Вижу, вижу, не жалуется, — продолжал Денис Макарович, любовно оглядывая инструмент. — Славная штучка. Слов нет, славная. Берегите ее, ребята. — Он оглянулся на дверь, ведущую в соседнюю комнату.