Понимал это и Кокорев. Слов нет, борьба с разведчиком разъярила его, но он чувствовал, что задыхается, слабеет. Сказывалось и трехчасовое пребывание в воде. А тут еще это проклятое дно реки. Острые камни резали ноги. При лунном свете Кокорев увидел на чистом дне острый, размером с кирпич камень. Кокорев схватил этот камень правой рукой и опустил на голову врага.
Разведчик, охнув, ткнулся головой в воду.
Лунный гость лежал точно оглушенная рыба и не двигался. Серая рубаха на спине вздулась, образовав два горба.
Кокорев перевернул разведчика и потащил его к мыску.
На берегу он попробовал взвалить разведчика на плечи, чтобы подальше отнести его от границы, но убедился, что сейчас, после, борьбы, ему не справиться с этой живой ношей.
Тогда он поволок разведчика в лес и дал сигнальный выстрел.
В правом кармане брюк разведчика оказался небольшой браунинг. Но оружие меньше всего интересовало Кокорева. Успокоился он только тогда, когда вытянул из-за рубахи небольшой обернутый в резину пакет.
Возясь в воде с лунным гостем, Кокорев не успел даже как следует разглядеть его, но зато сейчас он имел достаточно времени, чтобы наглядеться на своего побежденного врага.
И не удивился, когда признал в нем Оскара Круппа, чванливого сына мельника, недавно поселившегося на той стороне у границы.
Правительство соседнего государства очистило пограничную полосу от бедняков и середняков. Все не внушающие доверия крестьяне были выселены из пограничной зоны, а их земли заняли кулаки, бывшие унтер-офицеры, члены фашистских организаций, «черные земледельцы» — так крестьяне зовут пограничных поселенцев.