И никому не приходило в голову, что пропажа скота каждый раз устраивалась самим пастухом.
Перед вечером этот пастух привязывал овцу или телку к дереву и гнал стадо в деревню. Хозяева, обнаружив пропажу, приходили к нему, требовали своих овец. Он шел в лес на розыски, и не было случая, чтобы не находил пропавшей овцы.
Обычно он приходил с овцами под утро, усталый и злой.
Растроганные хозяева благодарили старого пастуха за старательность, за услужливость, за сознательность.
Скоро Маркел стал самым известным человеком в районе. Раза два-три в году его фотографии появлялись в районной газете, к нему приезжали корреспонденты. Словом, славы у Маркела было хоть отбавляй. Каждому колхозу хотелось иметь такого сознательного пастуха. Его начали переманивать, соблазнять высокой платой, подарками. Но на все предложения у него был один ответ: он уже стар, детей у него нет, денег ему не нужно, а к колхозу он привык.
Мнимый пастух был связан с одной подпольной шпионской организацией. Раза два в месяц к нему приезжал из Ленинграда человек и вручал пакет, который старик и клал под камень в реке. Спустя некоторое время, за пакетом приходил Оскар Крупп.
Передвигая камни, мнимый пастух давал знать, в какой день он будет у реки, чтобы к этому времени разведка сопредельной стороны приготовила переправу. Переставляя камни, разведка давала знать пастуху, что пакет получен, а также сообщала ему время, когда он должен быть снова у реки. Словом, это была своеобразная каменная азбука Морзе.
После разоблачения пастуха перестали на реке скакать камни.
Кокорев понял, почему налимы, плотва обходили эти камни. Ленивый и беззаботный налим покой и тишину любит, а какой тут может быть покой, когда камни передвигали с места на место чуть не каждую неделю.
В день отъезда с заставы я не утерпел, пошел на речку, видел и зеленый мысок, где лежал Кокорев, заглядывал и в тихий, облепленный лозой омуток, в котором просидел он по пояс в воде около трех часов. Видел и тот кустарник на чужом берегу, из которого выполз белый связист. А вот камней не нашел.