Следователь внимательно следил за поведением старика. Он терпеливо ждал, когда же, наконец, заговорит этот старый шпион и о чем и как заговорит.
Но время шло. Старик, точно чего-то ожидая, все еще молчал. Он тер серой тряпкой, заменявшей ему платок, лоб, загорелый затылок, тяжело вздыхал и потел.
— Мы знаем, что оба ваши сына находятся за границей и работают в разведке. Известно также нам и ваше прошлое. Гражданин Вешкин, много раз у вас в доме бывал Булак-Балахович?
Старик вскинул на следователя упаренное лицо и жалобно проговорил:
— Господа бога побойтесь вы, товарищ следователь. Никаких у меня сыновей за границей нет, домов тоже никогда не бывало. Наговоры, наговоры все это. Впервые слышу я о Балаховиче. Зачем же наговаривать на бедного старика...
Бессонов, насмешливо взглянув на шпиона, позвал помощника и что-то тихо сказал ему.
Через несколько минут в кабинет под конвоем вошли трое разведчиков, приехавших первый раз в лодке.
Не давая Вешкину опомниться, Бессонов спросил одного из разведчиков:
— Вы знаете этого человека?
Разведчик, высокий, лет двадцати пяти парень, покосился на рыбака и, дернув кончиками губ, глухо ответил: