— Как он себя дорогой вел?
— Ничего, смирно, только закурить пытался и меня папиросами угощал.
— А вы что?
— Штыком в спину нажал.
— А записку когда успели написать? Времени-то у вас было мало.
— А я ее, товарищ лейтенант, как в лес ехал, заготовил.
— Молодец, Вишневецкий, — говорю ему.
Вишневецкий ушел. А я хожу по кабинету и думаю: „Егору Ивановичу — награда, Вишневецкому — часы с благодарностью, а как быть с Жучком, ведь и он тоже славно отличился“.
Позвал старшину.
— В поимке диверсанта, — говорю старшине и смеюсь, — большое участие принимал Жучок, так вот... выдайте ему двести граммов пиленого сахару.